Крестные хода

Наши прихожане любят многодневные Крестные хода.


Миссионерский
 Крестные ходы бывают  разнообразные. Различные цели преследуют при этом. Когда-то мы ходили Крестным ходом с екатеринбургскими паломниками, которые полтора месяца шли в Дивеево - через Лысково. У них была цель - дойти до Дивеево, поэтому они нигде не задерживались. Иногда переносят святыни из одного места в другое. Раньше много ходили Крестными ходами при эпидемиях, ненастьях, войнах.
 Мы ходим с миссионерской целью.
 15 населенных пунктов прошли мы за четыре дня. На Литургию приходило немало местных жителей. На пути - молебны, тропари, величания, молитвы... Раздали пару ящиков газет "Свет Православия", дарили жителям настенные календари за этот год, плакаты с Царской Семьей, книги. Всюду батюшка говорил проповедь. В двух селах даже дали маленькие импровизированные концерты.
 И конечно, сам Крестный ход с внушительной и красивой иконой Божией Матери Владимирской, с крестом и хоругвями. Словно малая церковь пришла сама на улицы сонных и суетливых селений. Раз люди не спешат идти в церковь, им некогда, они заняты... Вот мы и пошли...



  Малое стадо
 Сегодня принято, говоря о мероприятиях, отмечать прежде всего количество участников. Это - веяние времени, дань моде, отзвук эпохи. Эпохи демократической, когда всё измеряется количеством проголосовавших. Но не всегда так было. Русь веками повторяла понравившуюся ей формулу Александра Невского: "Не в силе Бог, а в правде". Не в количестве, а в качестве. Не в обширности, а в глубине. Не в форме, а в содержании, значимости, серьезности...  
 В Евангелии Господь говорит об этом немало. Узкий путь, горчичное зерно, закваска, соль... Да, с виду малое, незначительное, неяркое, неброское, не впечатляющее, но... "Если соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему не годна, как разве выбросить ее вон на попрание людям" (Мф. 5:13).
 А участники Крестного хода, слава Богу, оказались "соленоватыми". Даже в прямом смысле! От жары и пота черная одежда на спине покрылась белой пленкой соли. Но самое главное - никто не жаловался, не обижался, не просил послаблений. Насколько я заметил, не было ни единого случая, когда несущие нелегкие носилки с иконой сами бы попросили их сменить: всегда смену предлагали другие, а несущие еще и отказывались!
 Обычные в таких трудных обстоятельствах человеческие трения, недомолвки, столкновения были сведены до минимума. Было заметно, что и те, кого распирало желание - обычное и привычное - противоречить, спорить, отказываться и т.п., в такой атмосфере сочли лучшим сдержать его. Что и требовалось...
  Как и должно быть при закваске и солении, к малому в нужный момент прибавлялось остальное, окружающее. То есть при входе в очередное село наша группа в 30-40 человек возрастала до сотни. Это идущих. Кроме них, все, кто мог и хотел, выходили из домов, чтобы прикоснуться к молитвенному шествию: батюшка окроплял их святой водой, они прикладывались ко кресту, к иконе, проходили под нашей святыней, старались по силам пройти небольшой путь.
 Кто же нас всех сосчитает?

 Расслабленные
 У каждого времени свой привкус. У нашего - сладковатый.  Сладко живем, расслабленно, что ни говори. Раньше в паломничество ходили пешком. Кто-то мне рассказывал о своей бабушке, которая путешествовала из нашего Лыскова аж в Иерусалим. Или встанут на Красной площади в Москве, поклонятся на все четыре стороны и идут пешком к преподобному Сергию. В Дивеево ходили тысячами - с котомками, сухарями, копейками. И, представляете, без спальных мешков и туристических ковриков!
 Теперь всё облегчилось до предела: стирает автомат, убирает пылесос, учится за тебя интернет, в больших городах многие уже обед и ужин себе не готовят - ходят в рестораны. Даже двери за ручку не надо в магазине открывать: они открываются сами, как только приближаешься к ним. И человеку начинает казаться: может быть, достаточно подумать о Боге в душе, кивнуть головой, приблизиться к вере, заказать через интернет, помолиться через телевизор - и двери в Рай сами откроются, как и в супермаркете?
 Прогресс в бытовой жизни никто отрицать не собирается - удобно и экономно. Вот только в духовной жизни этот закон не работает. Поставив скамейки в храме, сократив службу, отказавшись от поста и молитвы, переселив Бога из храма в свою любимую душонку - "удобнее и легче" в Царство Божие не войдешь. Наоборот!
  Что же остается? Не соблазняться на видимую легкость в мире материальном и бытовом, приучая себя к лишениям, жертвенности, аскезе, ограничению и утеснению в жизни духовной. Добровольно! Именно сам, своей свободной волей, человек должен выбрать узкий путь.
 Иначе - ему он дастся без его воли, а это опасно. А не дастся, не найдется четырех человек, чтобы понести тебя, расслабленного, к ногам Христа, - ещё хуже, так и останешься вне Его пути и обители. Не приведи Господи такой участи нам!
 Остается добровольно понуждать себя нести крест, выбирать пути нелегкие, утеснять тело, бежать праздности, трудиться на пределе сил...  
 И отрадно, что такие люди среди нас всегда находятся, что показал и этот Крестный ход. Они оставили суету, вырвались из крепких объятий усыпляющей, расслабленной жизни комфорта, удобств и неги - и решились пойти в дальний пеший путь, где-то около ста километров в общей сложности. Жара, солнце, пыль, жажда, мозоли...
 И вдруг обнаружили - хорошо! Почему так? А вот этого я вам, уважаемые читатели, объяснить не смогу. Это понять невозможно, пока сам не попробуешь...



Опыт
 Нельзя пообедать - по телевизору. Невозможно узнать - по слухам. Нереально любить - не жертвуя. Не получится верить - в душе. Нельзя узнать радости воскресения - не взойдя на Голгофу.
 Когда 15 лет назад мы много ходили Крестными ходами, я пришел к единому ответу на многочисленные вопросы тех, кто с нами не был. "Ну, как вы? Всё хорошо? Расскажи!" - "Да всё вроде ничего, кроме одного..." - Человек настораживался и с любопытством в глазах вопрошал: "Что такое?!" - "Вас там не было..."
 Действительно, как рассказать ощущения, чувства, впечатления? Как передать другому радость и окрыленность? Как раскрыть прикосновение к вечности? Каким образом выразить любовь? И главную пищу души - благодать?
 Ей надо напитаться самому. К ней необходимо прикоснуться лично. Нужен опыт. Опыт беспрерывной Иисусовой молитвы среди бескрайних русских полей несколько дней. Опыт радостных глаз и благодарных слез встречающих. Опыт единого сердца и единых уст в ритмической молитве под мерные шаги несущих икону. Опыт личного прикосновения...
 Именно опытно познаем мы Евангельские постулаты, которые теоретически противоречат земной логике и нашим умственным рассуждениям и преставлениям. Например, чем теснее телу, тем легче душе. Чем больше отдаешь Христа ради - тем больше получаешь. Когда жертвуешь для ближнего ради спасения его души - приобретаешь душе своей. Когда идешь от себя к людям - обретаешь себя.  Когда отсекаешь свою волю и смиряешься перед пастырем, рушатся преграды и сердце наполняется радостью. Всё это невозможно познавать теоретически и передавать другим - это можно узнать только опытно.
 Так что мы рассказывать вам не будем, потому что просто не сможем, а лучше пригласим в следующий раз: присоединяйтесь! Пока идем...



Мороженое
 Идем Крестным ходом по бескрайним просторам – мелькают села, деревни, поля, леса… Жара редкая для августа. Решил я побаловать мороженым троих детей и заскочил с ними в очередном селе в магазин. В кармане была помятая 50-рублевая купюру и какая-то медь. Всё это я высыпал на прилавок: "Мне на всё мороженого". Продавец взялась доставать из холодильника мороженое, попутно поинтересовавшись: "А сколько вас всего идет?" Дети, недавно имевшие послушание сосчитать идущих,  радостно заявляют: "Нас сорок два человека!" Продавец почему-то не пересчитала деньги, а всё достает и достает мороженое, складывая его в коробку. Один вид закончился, другой добавляет. Сорок два! Вы просили мороженого - пожалуйста.
 Вот такие люди. Вот так откликаются. А мы... Мы на радостях даже забыли спросить ее имя, чтобы помолиться  в благодарность. Простите, Христа ради!



Не хочу домой!
  Вернулись в родное Лысково из многодневного Крестного хода, идем по городу. Девчонка лет тринадцати идет мимо своего дома. Раз такое дело, её отправили домой, зачем идти до церкви, всё равно многодневный крестный ход закончился. Мать потом рассказывает.
 Не видела доченьку целую неделю, отпустила, скрепя сердце в дальнее пешее путешествие, - и вот она наконец-то на пороге дома. Радости нет предела! Но дочь остановилась в дверях, смотрит в глубину комнаты как потерянная... И вдруг как заплачет! Да какими слезами! Просто разрыдалась, истерика, вопль!
 Мать бросилась к ней: что случилось, кто обидел?! "Не хочу домой! Хочу туда!" - "Куда?" - "С ними! в Крестный ход!"



Некогда!
  Мое послушание - предупреждать красным флажком проходящие мимо автомашины, притормаживать их, пропускать по встречной полосе. Добавляю к этому еще одну функцию: пытаюсь приглашать водителей и пассажиров пройти под иконой. Интересно наблюдать реакцию на наше шествие автомобилистов.
 Большие грузовики и рабочие машины останавливаются чаще, их водители охотнее идут под иконой. Иномарки, притормаживая, проезжают мимо. Некоторые машины проносятся, не сбавляя скорость. Увы, чаще всего за рулем таковых - молодые дамы. Чем дама моложе - тем больше скорость.
 На приглашение пройти под иконой реагируют все по-разному. Есть те, кто делает это без приглашения: сразу видно людей "грамотных" в этом отношении. Чаще всего на мгновение задумываются, но всё же соглашаются.
 Те, кто отказывались, при этом говорили мне одно и то же, словно они все сговорились: "Некогда! Спешим!"
 Интересно получается: мы пешком не спешим и останавливаемся ради них, а они на стальных конях - и опаздывают. Может быть, им пешком пройтись, чтобы успевать?

Цыгане
 Слева поле, справа - поле, под ногами - пыль, над головой - небо, на устах - молитва, в сердце - тишина и радость. Идем.
 Вдалеке в поле видим целую бригаду тружеников. От нас их разделяет густая сорная трава. Но видим, как они перестали работать, все глядят в нашу сторону. Неужели бросят всё и пойдут к нам? Мы руками машем: подходите! Работники дружно устремились в нашу сторону, с трудом пытаясь преодолеть лес сорной травы. Наши немного в растерянности: видно, что бригада неславянской внешности. Подошли ближе: цыгане! Всё ясно, цыгане всюду, где мы ходили Крестными ходами, так реагируют на шествие с иконой: всё бросают и идут обязательно к батюшке благословиться и приложиться к святыне. И поле им не помеха.

 Странноприимничество
 Интересное русское слово - странноприимничество. А ведь за ним стоит целая содержательная сторона нашей былой жизни. Вся Россия была раньше в паломниках. Шли и шли. Принять, накормить и дать ночлег страннику было для православного святой обязанностью. Кстати, и среди условий для принятия в Царство Небесное, кроме еды, питья, болезней, тюрьмы, Господь указывает и эту сторону: "Был странником, и вы приняли Меня" (Мф. 25:35).
 И так высоко ставил Господь это служение, что в Евангелии мы читаем: "Кто принимает пророка, во имя пророка, получит награду пророка" (Мф. 10:41).
 В переводе на нашу ситуацию: кто принимает крестоходцев во славу Божию, тот получит ту же награду, как и сам шествующий Крестным ходом.
 Принимали на удивление добродушно и хлебосольно. Как сказала одна из паломниц: "Всё хорошо было в этом Крестном ходе, одно плохо: кормили много". Ну это для нас плохо, для принимающих - преполезно. Спаси их Господи!



 На ржавом железе
 Не обошлось без искушений. Уже во время Крестного хода узнали, что дорога, по которой мы должны возвращаться назад, перепахана. Пришлось срочно менять маршрут. Это означало, что мы не пойдем в село, в котором планировался обед. Решили пообедать в поле, для чего бросили пару ящиков овощей да хлеба в машину паломнице, чтобы привезла в условленное место. Легко сказать - условленное. Навигатора нет, русские дороги - не прямая стрела. В общем, заблудилась наша кухня.
 Остановились мы у крайнего дома села Петровка. Только что прошел дождь, всё сыро, сесть негде. Ни лесной лужайки, ни деревенской скамейки, лишь груда металлолома. И это после долгого пути! Вид у паломников невеселый...
 Из дома напротив выбегает хозяйка. Наш человек! Верующий! Предлагает скипятить чаю. Потом появляется машина с продуктами, затем приезжает ещё один батюшка - тоже с угощениями. После дождика выглядывает солнце. Из груды ржавого металла сооружаем нечто вроде стола.
 Снова убеждаемся: Господь испытывает, но и дает такое утешение, что и придумать нельзя! Главное, не роптать.
 Из обеденных стоянок все дружно запомнили именно этот: малосольные огурцы на ржавом железе после дождя. Хорошо!


 
 "А когда пойдем еще раз?"
 Юная паломница истерла все ноги, и хотя мы их пытались лечить в дороге, всё равно прихрамывает. Но идет. До финала осталось километров десять. Бежит к батюшке. Думаю про себя: наверное, не выдержала... Слышу ее нетерпеливые вопрос: "А когда пойдем в следующий раз Крестных ходом?" - "Ну, наверное, на следующий год..." - "Как? Так долго?!"

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить