Герои: вчера и сегодня

Есть ли у нас герои, на которых можно воспитывать?

Проблема любого времени – проблема авторитетов, маяков, героев, подвижников, на примере которых можно воспитывать следующее поколение, передавая им для сохранения свои достижения, победы, опыт, историю…

Нынешние «герои» весьма удивляют и никого не удовлетворяют.

Святейший Патриарх Кирилл отмечает: «Сегодня очень часто появляются псевдогерои, — не действительно народные герои, а те, чья популярность обусловлена не более чем модой, — и когда многие, в том числе молодежь, на них ориентируются, это приносит только вред. Но подлинный герой всегда несет в себе высокий нравственный заряд, нравственную силу. Говорить надо так, чтобы было слышно всем — не только членам Церкви, не только нашим прихожанам, но и людям светским. Потому что новомученики — это герои, а без героев не может существовать народ, не может существовать нация».

Надо честно признаться, безгероическое время началось еще в ХIХ веке – постепенно, исподволь, вместе с изменением общественного сознания. Появилось новое мировосприятие – сразу исчезли старые герои, начали появляться новые. Помните у нового «героя» Базарова мысль: «Наше дело разрушать, а создавать будут другие». Вот в ХIХ веке и появились герои-разрушители. Весь ХIХ век – отказ от традиционных героев, почему у нас в классической литературе и получился такой перекос: почти нет положительных персонажей. Чацкий. Онегин, Печорин, Хлестаков, Чичиков, Обломов, самоубийцы Катерина и Анна Каренина, чеховские хлюпики…

Смена сути героизма ярче всего видна в стихотворении Некрасова «Памяти Добролюбова».

Суров ты был, ты в молодые годы

Умел рассудку страсти подчинять.

Учил ты жить для славы, для свободы,

Но более учил ты умирать.

Сознательно мирские наслажденья

Ты отвергал, ты чистоту хранил

Как видим, форма осталась прежняя: аскетика, самопожертвование, чистота, героизм и т.п. Но цель, ради которой человек идет на такие жертвы и риски, уже совершенно иная. Да и средства для ее достижения допускаются радикальные, вплоть до терроризма. Одной из причин обращения Достоевского к замыслу романа «Преступление и наказание» был тот факт, что «бомбистов» уважали, поддерживали, считали героями. Да что говорить о прошлом, если именами этих «героев-террористов» до сих пор у нас названы улицы и города.

В 1917 это миропонимание закрепляется на государственном уровне. Сразу меняется весь пропагандистский арсенал: памятники, названия улиц, учебники, песни, книги… Всё делается для того, чтобы закрепить этих «героев» в общественном сознании.

Что же это за герои? Это люди, которые отказывают себе во всем ради светлого будущего, ради построения рая на земле, ради общественного интереса. Яркий пример – Павка Корчагин из романа «Как закалялась сталь».

И эти герои рождаются как следствие новой веры – веры в прогресс.

Апологеты новой веры – Белинский, Добролюбов, Герцен, Чернышевский, Некрасов и тому подобные радетели о светлом будущем.

Белинский призывал «искусство обратиться к действительности помимо всяких идеалов». То есть отказаться от абсолютных ценностей, от нравственной нормы, от безусловной системы координат. Он видел «в русских писателях единственных вождей, спасителей от мрака самодержавия, Православия и народности». «России нужны права и законы, сообразные не с учением Церкви, а с здравым смыслом». По своей гордыне видя только собственные умозрительные измышления, он пытался говорить от имени всего народа: «Русский народ по своей натуре глубоко атеистический народ».

Писарев выступал за «освобождение ума от всяких пут метафизики». Их дело продолжил Тургенев, утверждая: «Принципов нет, а есть ощущения». И пошло-поехало…

С таким миропониманием, естественно, тут же истинных героев духа вытеснили за скобки общественного сознания. Вся великая литература прошла мимо преподобного Серафима Саровского, мимо оптинских старцев, мимо славянофилов, полководцев, ученых, первооткрывателей и т.д. Только один писатель Достоевский – и только в одном романе - решился вывести старца – монаха Зосиму. Про Лескова не говорю, у него опять-таки свой собственный взгляд на духовенство, весьма далекий от православного.

Уклонение от Истины, искусственная, оторванная от реалий жизни идеология привели к смене героев.

Иван Солоневич рассуждает: «Грибоедов писал свое “Горе от ума” сейчас же после 1812 года. Миру и России он показал полковника Скалозуба, который “слова умного не выговорил сроду”, – других типов из русской армии Грибоедов не нашел. А ведь он был почти современником Суворовых, Румянцевых и Потемкиных и совсем уж современником Кутузовых, Ермоловых. Что – Скалозубы ликвидировали Наполеона? Или чеховские “лишние люди” строили великий сибирский путь? Или горьковские босяки – русскую промышленность? Или толстовский Каратаев – крестьянскую кооперацию? Мимо настоящей русской жизни русская литература прошла стороной».

Немецкий критик пишет про героев Тургенева: "Не думаю, чтобы все русские мужчины были бы таковы – одна одиннадцатимесячная осада Севастополя доказывает противное!"

В.Л. Махнач: "Вот Гончаров – по собственной инициативе совершивший кругосветное плавание. В своих записках он с восхищением описывает встреченных им русских людей (офицеров, чиновников, купцов, землепроходцев). Все они сплошь – герои. Однако по возвращении он пишет не о них, а о диванном лежебоке Обломове… Антон Чехов был хорошим врачом, трудолюбивым журналистом, работоспособным литератором. Но выводит в своих сочинениях бесчисленное количество бездельников. Однако в русской жизни героев было сколько угодно! Генерал Ермолов и Петр Столыпин, Муравьев-Амурский, Кауфман-Туркестанский – можно называть множество имен из всех сословий… Героев хватало, но о них не писали; между тем страна процветала».

Сергей Дурылин (1924 г.): «Н.А. Бугров, знаменитый нижегородский миллионер-старообрядец, говорит: "На театрах показывают купцов чудаками, с насмешкой. Глупость". Островский говорит эту "глупость" в 10 томах. Ему верят… На Афоне русское монашество возрождено в 50-60-х годах русскими купцами. Преподобный Серафим, оптинские старцы Моисей и Антоний, афонские Иероним и Макарий – люди, пред коими повергались ниц Гоголь, Иван Киреевский, К.Леонтьев, - были купеческие дети… Стоит вспомнить обновление Оптиной пустыни, библиотеку, картины К.Солдатенкова, Абрамцево, "русскую оперу" и Архангельскую дорогу Саввы Мамонтова и множество другого, чтобы понять, какую, действительно, "глупость" о купцах представляли на сцене! Бугров рассказывал Горькому: "Вот Гордей Чернов бросил все свое богатство и дело на ходу, - в монастырь сбежал, да еще на Афон, в самую строгость". Почему такой сюжет никогда не интересовал Островского? На 50 пьес о купце – ни одной попытки такой пьесы, ни одного эпизода, ни одного намека на возможность для купца такого исхода. И это, говорят, реализм! …Считая по пяти купцов на пьесу, двести пятьдесят дураков? А где же Бугровы, Третьяковы, Сапожниковы, Солдатенковы?»

Жизнь – отдельно, а выдуманная беллетристика – отдельно. Почему не совпадали? Потому что писатели уклонились от истинного знания о жизни – христианского, и поддались новомодным идеям, оторванным от жизни, сконструированным в горделивом уме лишенных церковной благодати образованных людей.

Гончаров пытается в конце века изобразить истинных героев, но их уже таковыми никто не воспринимает (и до сих пор, надо сказать). Из его трилогии все увидели только Обломова, но героев третьего, заключительного, романа «Обрыв» не сочли нужным впустить в общественное сознание. Да и в романе «Обломов» Агафью Пшеницыну все дружно осудили, хотя автор списал ее со своей любимой матери и восторгался ею. В толстой книге, где собраны лучшие статьи русских эмигрантов о Гончарове, не нашлось ни одной строки доброго слова об Агафье Пшеницыной! Все ее дружно осудили, предпочтя Ольгу Ильинскую. Интеллигенты, поставившие культуру выше религии, не заметили и красоты верующей героини. Ведь она – о, ужас! – театру предпочитает кладбище! Книг не читает, а молится каждый день. Гончаров иронично замечает: «Любовь ее высказалась ТОЛЬКО в безграничной преданности до гроба». Только-то! Люди, воспитанные на воспевании страстей Тургеневым, Чеховым, Буниным, здесь никакой красоты, высоты и героизма не увидели. Герои прошли мимо…

Да, жизнь так устроена, что Истина всегда находится с трудом, с усилием, с напряжением.

Внешнюю сторону заметить проще, чем духовную глубину. Помните, у Солженицына об этом рассказ «Матренин двор». Для интеллигента стала открытием простая деревенская русская женщина со своим совершенно незаметным героизмом нравственной жизни.

Истинные герои в жизни были, есть и будут. Но чтобы их обнаружить и преклониться перед их подвигом, необходимо изменить угол зрения, систему координат, необходимо вернуться к истинному пониманию человека, жизни, страданий, смерти…

«Цель воспитания – находить во всем высший смысл, - писал И.А. Ильин, - указать источник силы и утешения в его собственной душе. Надо воспитать в его душе будущего победителя, перед которым были бы бессильны все соблазны и искушения».

Без возвращения к высоким смыслам, к высшему назначению человека, к религиозному взгляду на смыслы мы не сможем вернуть нашим детям и истинных героев: они их просто не воспримут, не увидят. А значит, мы воспитаем будущих проигравших, а не победителей. Надо предложить иную систему координат. Тогда наши воспитанники разглядят и истинных героев. А они, повторюсь, были, есть и будут. Но чтобы их обнаружить и преклониться перед их подвигом, необходимо изменить угол зрения. Тогда наши дети сами потянутся к знанию о тех, кто жертвовал собой ради высокой цели.

Истинный герой всегда связан с нравственностью. Но мы никак не решимся вслух и открыто сказать, что нравственности нет без религии - любимая мысль Достоевского.

Коммунисты, что интересно, ставили перед собой задачи высокие. Хотя лживые, но высокие. А потому их времена - времена героев. Их создавали искусственно, их пропагандировали. Наиболее искренне верующие в построение рая на земле действительно вели себя героически. Люди напрягались ради высокой цели, готовы были отдать за нее жизнь.  

А вот при нынешнем либерализме всё иначе…

Новая идеология предполагает и новые установки – успех, самовыражение, оригинальность, пиар любой ценой... Демагогию – а не реальное дело, яркость – а не скромность, паир – а не смирение, поверхностность – а не глубину, оправдания – а не ответственность, бюрократию – а не служение, форму – а не содержание, казаться – а не быть. Это всё следствия новой идеологии, по которой живет ныне наше общество. Ведь герои всегда вторичны по отношению к мировоззрению. Всё перевернулось в доме Российском. Какая идеология – такие и герои.

Подвижники духа, солдаты чести, приверженцы нравственной чистоты и целомудрия, наследники великих предков, конечно, есть и сегодня среди нас.

Но вот государственного заказа на них, увы, нет. В государстве нет спроса на это! И это результат закрепленной в нашей Конституции новой идеологии либерализма.

Карфаген либерализма должен быть разрушен!

Н.Лобастов

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить