Сотник

Смирение творит чудеса.


Сотник же сказал: Господи! я не достоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой; ибо я и подвластный человек, но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: пойди, и идет; и другому: приди, и приходит" (Мф. 8:8-9).
  Сотник бесконечно умаляет себя перед Спасителем. Но надо помнить, что сотник не знает, что он обращается к Творцу Неба и земли. И несмотря на то, что он видит в Спасителе только Человека, сотник преисполнен к Нему глубочайшего смирения. Он говорит: "Господин, я имею у себя в подчинении воинов и говорю одному: иди. И он идет. А другому говорю: приди. И он приходит. Неужели я и Тебе скажу: приди? Я не имею право затруднять Тебя. Я могу только нижайше просить Тебя: скажи только слово, и исцелеет отрок мой".
  Смирение сотника рождает веру в то, что Иисус Христос, действительно, имеет силу исцелить на расстоянии. Вспомним, кто еще обладал такой верой? Даже сестры Лазаря, и те со слезами укоряли Господа и говорили: "Господи, если бы Ты был здесь, то не умер бы брат наш". А зачем укорять Спасителя? Не лучше ли себе сказать: "Горе нам! Мы не имели веры сказать в послании: Господи, скажи только слово, и исцелеет брат наш. Но мы потребовали: Господи, приди. И заставили Его поднять такой трудный путь не одного дня!" Поэтому не случайно Господь говорит, что даже среди богоизбранного народа Он не нашел такой веры, как у римского офицера. Да и сотник был замечательный человек, о котором даже фарисеи и слуги архиереев, которые ненавидели римлян, вынуждены были признать, что сотник любит еврейский народ и что он им построил синагогу. Мы же признаем веру сотника и любовь сестер Лазаря, но наиболее удивляемся смирению Спасителя, любовь которого так велика, что Он по первому требованию сотника тотчас идет к нему в дом и, по просьбе сестер Марфы и Марии несколько дней идет по сорокаградусной жаре к Лазарю и его сестрам. А зачем? Чтобы у людей родилась вера в Него. Мы забываем, что Бог всеведущ. Он знает наперед, что сотник вскоре пошлет слуг сказать Ему, что не нужно идти, достаточно слова. Но Господь идет. Он сообразуется с требованиями людей, снисходит до их немощи, этим являя свою самоотверженную любовь как Бога и Человека.
  Сравним со Спасителем себя. Всегда ли мы по требованию кого-либо оказать помощь тотчас встаем и идем? О, далеко не всегда! А у некоторых этого не было никогда. А разве не было случаев, когда мы вообще отказывали в помощи просящему или просто забывали о том, что нас просили что-то сделать? Но надо помнить, что Господь пришел, чтобы не только показать образец любви к ближнему. Он пришел, чтобы и силу нам дать для исполнения такой любви. Он дал нам Себя в пищу и дал Духа Святого, чтобы с Ним мы могли бы стать подобными в любви к Нему. "Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе" (Фил. 4:13), - говорит Апостол Павел. "Верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит, потому что Я к Отцу Моему иду" (Ин. 14:12). И потому уста наши на Страшном Суде будут заграждены. Мы ничего не сможем сказать себе в оправдание отсутствия в нас любви к ближнему, потому что действительной причиной, почему человек был равнодушен к судьбе ближнего, было только нежелание помочь кому-либо. Нам дано все. Господь подвигом любви, Голгофой, Воскрешением, Вознесением, даром Духа Святого дал нам всё необходимое ко спасению. Кто хотел, те откликнулись на любовь Божию своей любовью. И таких людей великое множество. Заглянем в месяцеслов и увидим там их имена. Каждый день кого-то из них мы поминаем на Литургии.
  Но если и нас, недостойных, начнет, наконец, обличать совесть, то нам дано во спасение покаяние. Нам бы только признать, что мы – грешники. Человек, ты только признай пред Богом себя достойным муки вечной, как тотчас изобильный поток благодати изольется в твое сердце и ты станешь способным нести Крест любви к Богу и людям.
  Но вот это, на первый взгляд, казалось бы, простое дело - признать себя грешником - оказывается для многих людей непосильным. Впрочем, некоторые скажут: "Что хочет от нас батюшка? Мы и так знаем, что мы – грешники". Мы же не о таком умственном знании говорим, но о таком знании, которое наполнило бы наше сердце острым и всепоглощающим чувством стыда настолько, чтобы мы боялись смотреть в глаза людям. Мы говорим о таком знании, которое лишило бы нас покоя навсегда и повергло бы нас в ненасытный плач пред Богом, чтобы это сокрушение своего сердца навсегда закрыло бы от нас видение грехов людей и наполнило бы нас страхом смерти. И чтобы чувство стыда за сделанные грехи было бы не минутным состоянием, но постоянным, вседневным, ежечасным, чтобы эта мучительная боль от того, что мы оскорбили Бога, преследовала бы нас, куда бы мы ни пошли и что бы мы ни делали, чтобы нам от нее нельзя было никуда спрятаться или на секунду забыть. Чтобы мы уже здесь, на земле, за грехи наши перенесли бы муку, подобную муке вечной. И вот только пережив это, мы можем надеяться на прощение от Бога наших грехов. Да не думает человек получить иначе разрешение грехов! Ведь и Апостол Петр после отречения пережил то же самое и горько оплакивал грех в течение всей своей жизни.
  То же чувствовал и Апостол Павел, когда называл себя "извергом" (1 Кор. 15:8).
 Это же переживал и царь Давид, когда писал: "Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей" (Пс. 50:1).
 Вспомним жену, которая обливала ноги Спасителя миром, омывала их слезами и отирала волосами своими. Она переживала то же, ни что другое, как выше-сказанное, и потому услышала от Бога: "Прощаются тебе грехи" (Лк. 7:48).
 Сподоби, Господи, и нам когда-либо услышать от Тебя такие слова. Аминь.
Протоиерей Владимир Антипин

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить