Истина одна?

Литература - поиск единой истины или способ самовыражения?


 На сайте «Православие и мир» Ирина Лукьянова ответила на призыв председателя комитета по культуре Общественной палаты П.А. Пожигайло привести к единому знаменателю преподавание литературы.
То, что на этом сайте, мягко говоря, не строго придерживаются православной аскетики, к этому все уже привыкли, время такое: разброс мнений даже внутри ограды Церкви все расширяется – либерализм активно наступает по всем фронтам.
Но чтобы на православном сайте проповедовались открыто нехристианские взгляды, несколько удивляет, мягко выражаясь. Автор статьи сетует, что «реформаторы русскую литературу плохо читали». Да, Пожигайло литературу знает слабее автора статьи, но зато он знает Евангелие! Ирина Владимировна хорошо знает литературу, но вот Евангелие и «Катехизис» не только плохо знает, но откровенно противостоит их духу.
В Евангелии сказано понятно: Истина одна, и эта Истина – Христос.
Кстати, классики катехизис знали.
Гоголь: «Нет другой двери, кроме указанной Христом, и всяк пролезай иначе есть вор и разбойник».
Достоевский: «Если б кто мне доказал, что… истина вне Христа, то мне лучше хотелось бы оставаться со Христом, нежели с истиной».
 Ирина Владимировна удивляется, разве можно «раздавать однозначные оценки — Катерина ошибалась, Татьяна поступила правильно, Каренина грешница, Гоголь был прав, Лермонтов неправ, Чернышевский вообще государственный преступник»?
Да, Господь наш Иисус Христос жалел грешников, но самому греху давал именно «однозначные оценки»; никакой двусмысленности, неоднозначности в определении блуда, самоубийства, дерзости, гордыни и т.п. в Евангелии нет. Нет этих круглых, ни к чему не обязывающих гуманно-либеральных рассуждений: знаете, при определенных условиях, да с какой стороны посмотреть, да это все личное… «Где нет закона, нет и преступления» (Рим. 4:15).
Это хорошо понял Гоголь, который много писал о том, что без эталона к художественному показу действительности приступать опасно, что «вовсе не следует говорить о высоком и прекрасном, не показавши тут же ясно, как день, путей и дорог к нему для всякого». «Без Христа, ... не взявши в руки небесного светильника, нельзя опуститься в темную глубину человека», - писал он. Кто же измеряет без эталона? Имея в уме, разуме, чувствах Свет Христовых заповедей, человек может рассудить, что есть добро и зло.
«Задача курса литературы, - продолжает рассуждать Ирина Владимировна, - не в том, чтобы поделить авторов и их героев на агнцев и козлищ по какому-то выдуманному параметру…» Вместо твердой веры в незыблемость Евангельских «параметров» и четкого деления на козлищ и овец мы видим сильное желание размыть границы добра и зла. Именно на это как на главную тенденцию современной жизни указывает нам постоянно Святейший Патриарх. Именно этот тонкий яд сегодня заменил лобовую коммунистическую атаку на Православие, не став при этом менее опасным и ядовитым.
Что такое любовь? Христиане знают: «Бог есть любовь». А «такого закона, чтобы человек любил человечество, не существует вовсе; и если есть и была до сих пор любовь на земле, то – не от закона естественного, а единственно потому что люди веровали в свое бессмертие» (Достоевский «Братья Карамазовы», кн. II, гл. 4). «Начинают любить человека по книжке и отвлеченно», - сетует «неудобный» Достоевский и весьма точно замечает: «Отвлеченно говорить любят только эгоисты».
Достоевский, кажется, весьма убедительно развенчал пришедшее вместе с гуманизмом понятие любви без Христа, но наши знатоки литературы упорно возвращают нас в рамки западного, гуманитарного, секулярного понятия этого основополагающего принципа христианства. Для Ирины Владимировны любовь – «это способность быть рядом, любить, заботиться - в горе, в бедности, в страдании; любить свою жену, мать, брата, мужа, Родину не только сильными, красивыми и победительными, но и глупыми, несчастными, неправыми, побежденными и слабыми». Евангельского «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня» (Мф. 10:37), она, естественно, не вспоминает: не тот формат. Правильно, легче говорить «со школьниками именно о страсти и любви», чем о любви к Истине и Кресту. Отсюда полное непонимание поступков героинь: «Маша Троекурова и Татьяна Ларина за свое счастье не борются». Естественно, ведь они по-христиански не знают «своего» счастья! «Любовь не ищет своего» - говорит Апостол Павел. Они ищут, как угодить Богу, а не своим страстям. Сегодняшним любителям полной свободы это непонятно.
И вот вывод: «Заставить любить нельзя — не только человека, но и Родину. Тем более невозможно заставить правильно любить при помощи методички. Так что все это глупости».
Оказывается, вся мощь государственной поддержки именно той литературы, которая пыталась научить любить Родину, до 1917 года – это глупость. Забота советского государства о нравственности своих граждан – тоже глупость. А вот оставить свой народ на растерзание развратителям – умно. В нашем городке (20 тысяч населения) в центральной библиотеке не выписывают уже ни одного журнала! На днях при мне заходит на почту интеллигентная женщина и спрашивает журнал… «Дом-2». Вот теперь – не глупость, а свобода! Ведь наши ближние выбрали эту нелюбовь к Родине свободно, их никто не заставил? Они в нашем далеком волжском городке САМИ, без чьей-либо помощи в своей иерархии ценностей на первое место поставили «Дом-2», видимо, всю жизнь только и мечтали об этом?
Отец Тихон (Шевкунов) на днях снова напоминал: «Если мы не будем на поле продвигать культуру, взращивать полезные злаки, если мы создадим рыночные равные условия сорнякам и злакам — будут только сорняки, плевелы. Вот вам лживый насквозь закон рынка, подсунутый нам! Над добрым надо трудиться, в том числе, беспощадно выпалывая злое… Возьмите американские, французские, британские телевизионные каналы — все работают в одном направлении! Культурная информационная политика государства определяется непререкаемыми важнейшими целями, которые даже не дискутируются».
  А у нас обратное не дискутируется… на «православном» сайте.
  Ирина Владимировна приводит пример однозначного толкования: «Чацкий — опасный вольнодумец, который несет в Россию страшные и чуждые ей идеи насильственной смены власти и вообще гибельного либерализма, не уважает старших... Разумеется, мы эту концепцию обсудили на уроке; моих девятиклассников она скорее насмешила». Правильно, кто же в 16 лет не будет смеяться над концепцией «уважения старших»? Кто из вас может представить, чтобы мы с вами в 16 лет были консерваторами, традиционалистами, православными и монархистами? Представили? А в 50 лет – анархистами, романтиками и максималистами? И я, помнится, над подобными концепциями «уважения старших» смеялся в их возрасте! Вот только учитель – это не тот, кто идет на поводу у страстного желания молодых «блудных детей» покинуть Отца и посмеяться над Ним, а тот, кто предупреждает о вечных, абсолютных, неизменных, единых правилах – заповедях Божиих.
Не подстраиваться под времена, возрасты и ветра, что дуют за оградой, а твердо стоять на одной «концепции» - евангельских истин. Чтобы юные искатели правды не своими страстями, похотями и прихотями восторгались, а сверяли их с вечными ценностями - «едиными».
Вы придерживаетесь других взглядов? Что ж, это понятно и естественно. Кто же против? Во всем мире, всюду и всегда, люди имели разные взгляды - фашистские, антирусские, человеконенавистнические, либеральные, эгоистические, эстетические и прочее и прочее, но вот в школе проповедовать все «многообразие человеческого опыта, отраженного в литературе», без разбора, разрешает только то государство, которое готовится завтра умереть, начиная от Римской империи и заканчивая Россией после 1905 года.
«Честно говоря, я не представляю, кто может меня заставить на уроке говорить то, во что я не верю, и придерживаться методичек, навязывающих определенные взгляды».
Как «кто может заставить»? Государство! Зачем государству служащие, которые говорят всё, что им заблагорассудится, вплоть до антигосударственных выпадов? Такого мы никогда не знали до «перестройки», такого и сейчас нет в большинстве стран – и это норма. Причем, никто никого не собирается репрессировать, пожалуйста, закручивайте, например, гайки на производстве, при этом имея в голове самые «разнообразные» мысли, только эту кашу сеять в головы своих сограждан государство не может допустить по простой причине – самосохранения, ведь мы все плывем в одной лодке.  
В конце статьи И.В. Лукьянова откровенно высказывает свои опасения: «Маятник русской истории качнулся в сторону заморозка, происходит очередная смены парадигм, которую пытаются отразить в преподавании литературы и истории. Происходит попытка прикрутить перестроечную вольницу, плюрализм и разномыслие».
Да, вакханалию «многообразия» истин, «плюрализма» в понимании добра и зла пора прекратить, ибо без единого и крепкого духовного стержня не может устоять никакое государство, общество, нация. Это вопрос выживания. И огромные слова благодарности и поддержки Павлу Анатольевичу, что он взял на себя смелость напомнить нам, трусливым и слабым, что пора спасать наших детей от «перестроечной вольницы и плюрализма», ибо с нас, учителей, спросят строго. И спросит не расплывчатое «добро и гуманность», а вполне конкретные Ангелы. Даже с тех, кто в них не верил…  
Н.Лобастов

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить