Л.Толстой: только цитаты

Лев Толстой - разрушитель традиционной России.


- «Толстой остроумные анекдоты рассказывал мастерски; некоторые анекдоты - не для печати» (Апостолов Н.Н. Живой Толстой: Жизнь Льва Николаевича Толстого в воспоминаниях и переписке. – Спб.: Лениздат, 1995. – 686 с. – (Жизнь гениев. В 5 т. Т. 5). С. 65).
- «С обычной точки зрения речь его была цепью «неприличных» слов. Я был смущен этим и даже обижен; мне показалось, что он не считает меня способным понять другой язык… Он казался мне человеком… равнодушным к людям, он есть несколько выше, мощнее их, что все они кажутся ему подобным мошкам, а суета их – смешной и жалкой» (Горький. «Лев Толстой»).
- «Он перед слово «француженка» употребил крепкое русское слово» (Боборыкин П.Д. В Москве – у Толстого / Толстой. Проза. Воспоминания современников. – М.: Правда, 1990. – 432 с. С. 294).
- «Я сам слышал… Глаза заблестели, помолодел, и пошел, и пошел! И словца-то все крепче, все крепче…» (М.В. Нестеров. Цит. по: Дурылин С.Н. В своем углу. – М.: Молодая гвардия, 2006. – 879 с. – (Библиотека мемуаров: Близкое прошлое; Вып. 21). С. 162).
- «Давайте ученику как можно больше сведений, но как можно меньше сообщайте ему общих выводов, определений и всякой терминологии» (Бирюков П.И. Биография Льва Толстого. В двух книгах. - М.: Алгоритм, 2000. – (Гений в искусстве). Т. 1. С. 343). «Предоставление детям возможно большей свободы и отсутствие всякого насилия вменялось воспитателям в непременную обязанность. Лев Николаевич находил, что принципы эти широко применялись в Англии. Поэтому дети его с трехлетнего до 8-летнего возраста поручались молодым англичанкам, которые выписывались прямо из Англии» (Апостолов Н.Н. Живой Толстой. С. 224). «В воспитании первое дело приучить детей к тому, чтобы у них были поступки, не зависимые от мнения людей» (Толстой Л.Н. Божеское и человеческое. – М.: Издательство ЭКСМО-Пресс, 2001. – 416 с. С. 217).
- «С собой никто ничего не несет – ни книг, ни тетрадок. Уроков на дом не задают. Мало того, что в руках ничего не несут, им нечего и в голове нести. Никакого урока, ничего, сделанного вчера, он не обязан помнить нынче. Он несет только свою восприимчивую натуру и уверенность в том, что в школе нынче будет весело, так же, как и вчера. Никогда никому не делают выговоров за опаздывание, и никогда не опаздывают…. Учитель приходит в комнату, а на полу лежат и пищат ребята, кричащие: «мала куча», или «задавили, ребята», или «будет, брось виски-то» и т.д. «Петр Михайлович, - кричит с низу кучи голос входящему учителю, - вели им бросить». «Здравствуй, Петр Михайлович, - кричат другие, продолжая свою возню. Учитель берет книжки, раздает тем, которые с ним пошли к шкафу; из кучи на полу верхние, лежа, требуют книжку. Куча понемногу уменьшается. Как только большинство взяло книжки, все остальные бегут к шкафу и кричат: «И мне, и мне!» Если останутся еще какие-нибудь два разгоряченные борьбой, продолжающие валяться на полу, то сидящие с книгами кричат на них: «Что вы тут замешались? Ничего не слышно. Будет». Увлеченные покоряются… Садятся они где кому вздумается: на лавках, столах, подоконнике, полу и кресле.
…Учитель приходит и в первый класс, все обступают его у доски или на лавках, ложатся или садятся на столе вокруг учителя. Ежели это писание – они усаживаются попокойнее, но беспрестанно встают, чтобы смотреть тетрадки друг друга и показывать свои учителю. По расписанию до обеда значится 4 урока, а выходит иногда три или два, и иногда совсем другие предметы. Учитель начнет арифметику и перейдет к геометрии, начнет священную историю, а кончит грамматикой. Иногда увлечется учитель и ученики, и вместо одного часа класс продолжает три часа. Бывает, что ученики сами кричат: «Нет, еще, еще!», и кричат на тех, которым надоело. …В классе рисования все ученики собираются вместе. Перед этими классами оживление, возня, крики и внешний беспорядок бывают самые сильные: кто тащит лавки, кто дерется, кто бежит за хлебом, кто пропекает этот хлеб в печке, кто делает гимнастику, и опять так же, как и в утренних вознях, гораздо легче оставить их самих успокоиться и сложиться в свой естественный порядок, чем насильно рассадить их» (Л.Толстой «Яснополянская школа») (Апостолов. Живой Толстой. С. 90-92).
- «Известность Толстого за границей создана не художественными его произведениями, а религиозно-философскими» (Бирюков П.И. Биография Льва Толстого. Т. 1. С. 469).
- «Пока он был лишь первым русским писателем, в Европе им не интересовались, хотя со времени выхода в свет «Войны и мира» прошло почти 15 лет. …Широкая публика не обратила на роман никакого внимания. Но через 6-7 лет положение изменилось со странной внезапностью: Толстой неожиданно сделался современным литературным героем во всем мире… В глубине все осознают его правильно: он прежде всего расправляется с Христианством…» (Концевич И.М.).
- «Единственное средство в наше время служить человечеству состоит в разрушении извращенного христианства…» (Дневник 13.12.1902) (Толстой Л.Н. Избранное. – Ростов-на-Дону: Феникс, 1998. – 544 с. С. 230).
- «У нас глупое православие, – заявляет он, – и разумные секты» (Толстой Л.Н. Философский дневник. 1901-1910. – М.: Известия, 2003. – 543 с. – (Мыслители России). С. 245).
- «Разве можно серьезно рассуждать с человеком, который верит в то, что есть только одно правильное воззрение на мир, то, которое выражено 1500 лет назад собранными Константином эпископами в Нике, - мировоззрение, по которому Бог – Троица, 1890 лет назад пославший сына в деву, чтобы искупить мир и т.д. С такими людьми нельзя рассуждать, можно их жалеть, пытаться излечить, но на них надо смотреть, как на душевно больных, а не спорить с ними» (Толстой Л.Н. Избранное. – Ростов-на-Дону: Феникс, 1998. – 544 с. С. 100).
- «Ночью слышал голос, требующий обличения заблуждений мира. Нынешней ночью голос говорил мне, что настало время обличать зло мира. И в самом деле, нечего медлить и откладывать. Нечего бояться, нечего обдумывать, как и что сказать… Надо сказать людям-братьям то, что мне дано понять яснее других людей…» (Бирюков П.И. Биография Льва Толстого. Т. 2. С. 121).
- Биограф Толстого Павел Иванович Бирюков: «На меня нападали сомнения, страх потери старой традиционной веры, и когда голос высшего разума звал меня вперед, он мне казался искусителем, зовущим меня на гибель. …Я обратился ко Л.Н-чу за советом. Он ответил: «Напрасно вы не слушаете своего Мефистофеля: он все говорит дело. Если бы вы его слушали и доводили до конца свой разговор с ним, то у вас никогда бы не было тени сомнения и раздвоения, которые я считаю самой опасной душевной болезнью… И не знаю, за что вы называете «гадиной» такой разумный голос. Ему только одному и надо следовать»  (Бирюков П.И. Биография Льва Толстого. Т. 2. С. 30-31, 41).
- Тетя Александра Андреевна: «Мне казалось, что я слышу бред сумасшедшего… Наконец, когда он взглянул на меня вопросительно, я сказала ему: «Мне нечего Вам ответить; скажу только одно, что, пока Вы говорили, я видела Вас во власти кого-то, кто и теперь еще стоит за вашим стулом». Он живо обернулся. «Кто это?» - почти вскрикнул он. «Сам люцифер, олицетворение гордости», - отвечала я. «Конечно, я горжусь тем, что только я один приблизился к правде». Господи! И это он называл правдой…» (Иоанн (Шаховской) архиепископ. Избранное. - Петрозаводск, 1992. С. 27-28).
- «Чем авторитетнее казался ему собеседник, тем настойчивее подзадоривало его высказать противоположное…» (Григорович. Цит. по: Лаврин Янко. Лев Толстой. – Челябинск: Урал LTD, 1999. С. 38).
- «Не должно быть ни пастырей, ни учителей, ни руководителей... Самый лучший человек, который живет своими мыслями…» (Толстой Л.Н. Избранное. С. 209). «Судьей в поступках может быть только сам человек…» (Бирюков П.И. Биография Льва Толстого. Т. 2. С. 141).  
- «Желание быть лучше не перед Богом, а перед другими людьми. И очень скоро это стремление быть лучше перед людьми подменилось желанием быть сильнее других людей, т.е. славнее, важнее, богаче других» («Исповедь»).
- «Я люблю больше добра - славу» (Дневник).
- «…Желание успеха перед людьми, быть знатным, ученым, прославленным, богатым, сильным, то есть таким, которого бы не я сам, но люди считали хорошим» («Обращение к юношеству»).
- Теща: «Если тщеславие и гордость свойственны всем людям, то Лев Николаевич имеет право на эту черту больше других. В моем присутствии он сам сознавался в своей гордости и тщеславии. Он высказывал, что его слава – величайшая радость и большое счастье для него» (Апостолов Н.Н. Живой Тослтой. С. 185).
- «Гордость, тьма, неверие, пропасть… Не сам ли злой дух – древний змий – положил в сердце его отрицание?» (Александра Андреевна).
- «Ни одно его слово, ни одно движение не натурально. Он вечно позирует перед нами…» (Тургенев. Цит. по: За что Лев Толстой был отлучен от Церкви. – М.: Даръ, 2006. – 592 с. С. 393).
- «Больше всего на свете не могу не любить себя, свое я, только не телесное, но свое духовное я, любовь к которому есть сама любовь, есть любовь ко всему. Отвратителен эгоизм телесный, и нет ничего выше эгоизма духовного…» (Божеское и человеческое. – М.: Издательство ЭКСМО-Пресс, 2001. – 416 с. С. 215).
- «Неверно думать, что назначение жизни есть служение Богу. Назначение жизни есть благо» (Божеское. С. 80-81). Благо - «чтобы все жили для тебя, чтобы все любили тебя больше себя». «Я знаю только одно величайшее благо: это любовь людей, когда тебя любят» (Бирюков П.И. Биография Льва Толстого. Т. 2. С. 256).
- «Как жадно, горячо читает Лев Ник. в газетах все то, что пишут о нем!» (Толстая С.А. Любовь и бунт: Дневник 1910 года. – М.: КоЛибри; СПб.: Азбука, 2013. – 416 с. – (Персона). С. 292).
- «Делай все, что тебе хочется, что вложено в тебя…».
- «Мне нужно два главных дела: равнодушие к мнению людей о моих поступках и доброе отношение ко всем людям» (Толстой Л.Н. Философский дневник. 1901-1910. – М.: Известия, 2003. – 543 с. – (Мыслители России). С. 240).
- «Все больше и больше освобождаюсь от заботы о мнении людском. Какая это свобода…».
- «Никто его не знает… Но что ни пиши, мне не поверят. Л.Н. человек огромного ума и таланта, …но он человек без сердца и доброты настоящей. Доброта его принципиальная, но не непосредственная» (Софья Андреевна).
- «Начинаю еще более склоняться к мнению, что сектантство всякое, включая и учение моего мужа, сушит сердце людей и делает их гордыми» (Софья Андреевна) (Иоанн (Шаховской), архиепископ. Избранное. - Петрозаводск, 1992. С. 130).
- «Слуга передал мне интересную деталь, известную только ему. К ножке кровати Льва Николаевича Софьей Андреевной давно уже был привязан на незаметном месте православный образок» (секретарь Булгаков) (Лев Толстой. 1828-1910. Беглец. – Автор-составитель Галина Гусева. – М.: Другие берега, 2010. – 320 с. – (Альманах «Другие берега» № 25 – 2010). С. 105).
 - «Лев Николаевич все, что отрицал, были только слова: собственность – он оставил за собой при жизни права авторские; документы – он под расписку банка отдал дневники. Отрицал деньги – теперь у него всегда для раздачи несколько сот рублей на столе. Отрицал путешествия – и три раза выезжал в одно лето…». «Меня поразило в письмах, - удивляется жена, - частое упоминание, что «тяжело жить среди роскоши…». А кому, как не Льву Николаевичу, нужна эта роскошь? Доктор – для здоровья и ухода; две машины пишущие и две переписчицы – для писаний Льва Н.; лакей для ухода за стариком слабым. Хороший повар – для слабого желудка Льва Н-а…» (Толстая С.А. Любовь и бунт. С. 123, 18).
- «Часа три подряд Лев Ник. играл с большим увлечением в карты. Как грустно видеть все его слабости именно в тот возраст (82 года), когда духовное должно над всем преобладать!» (Толстая С.А. Любовь и бунт: Дневник 1910 года. – М.: КоЛибри; СПб.: Азбука, 2013. – 416 с. – (Персона). С. 182).
- Жена: «Я вижу, что ты остался в Ясной не для умственной работы, а для какой-то игры в Робинзона. С утра до вечера будешь работать ту неспорую физическую работу, которую и в простом быту делают молодые парни и бабы. Так уж лучше и полезнее было бы с детьми жить. Ты, конечно, скажешь, что тебе так хорошо, тогда это другое дело, и я могу только сказать: «наслаждайся», и все-таки огорчаться, что такие умственные силы пропадают в колонье дров, ставленье самовара и шитье сапог. …Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало»» (Бирюков П.И. Биография Льва Толстого. Т. 1. С. 519-520).
- «Он одержим и считает себя с Чертковым на высшей ступени совершенства духовного. Бедные! слепые и гордые! Насколько раньше был Лев Ник. выше духовно настроен! Какое было стремление к простоте; к стремлению быть добрым, правдивым, открытым! Теперь он откровенно веселится, любит и хорошую еду, и хорошую лошадь, и карты, и музыку, и шахматы, и веселое общество, и сниманье с себя сотен фотографий. По отношению же к людям он постольку с ними хорош, поскольку ему льстят, ухаживают за ним и потакают его слабостям» (Софья Андреевна).
- «И где христианство? Где любовь? Ложь, обман, злоба и жестокость» (Софья Андреевна. 13.07.1909).
- «София Андреевна, как ближе всех стоявшая к Толстому, почувствовала «непереносимость толстовства». Она почувствовала то самое, что потом почувствовала вся Россия… Толстой стал величайшим эгоистом своего творческого «я» - противопоставив его всему миру, всей истории» (Розанов В.В. Собрание сочинений сочинений под общей редакцией А.Н. Николюкина. - М.: Республика, СПб.: Издательство «Росток», 2007. Т. 23. Т. 23. С. 166).
- «Как хорошо чувствовать себя униженным и гадким!» (14.01.1904). (Толстой Л.Н. Избранное. – Ростов-на-Дону: Феникс, 1998. – 544 с. С. 246). «Я так люблю обличения себя…» (в письме Черткову). Горький: «Святость достигается путем любования грехами» (Горький А.М. Лев Толстой // Толстой. Проза. Воспоминания... С. 382).
- «Какая странность: я себя люблю, а меня никто не любит» (15.08.1910) (Толстой Л.Н. Избранное. С. 405).
- «Разговор о божественном и вере навел меня на великую громадную мысль, осуществлению которой я чувствую себя способным посвятить жизнь. Мысль эта – основание новой религии, соответствующей развитию человечества, религии Христа, но очищенной от веры и таинственности, религии практической, не обещающей будущее блаженство, но дающей блаженство на земле» (Дневник 2-4 марта 1855).
- «Все осветилось во мне, и свет этот уже не покидал меня» (Исповедь. О жизни. – СПб.: Издательская группа «Азбука-классика», 2009. – 288 с. С. 62).
- «Я верю, что единственный смысл моей жизни, чтобы жить в том свете, который есть во мне, и не оставить его под спудом, но высоко держать его перед людьми так, чтобы люди видели его».
- «Я дожил до того сознания, что я не живу, но живет через меня бог. Это звучит безумной гордостью, а между тем это есть самое настоящее смирение» (Толстой Л.Н. Божеское и человеческое. С. 235).
- «Ты и я одно и то же» (Толстой Л.Н. Божеское и человеческое. С. 260).
- «Прежде я не решался поправлять Христа, Конфуция, Будду, а теперь думаю: да, я обязан их поправлять» (Запись секретаря Гусева).
- «Долго я не мог привыкнуть к той мысли, что после 1800 лет исповедания Христова закона миллиардами людей, после тысяч людей, посвятивших свою жизнь изучению закона, теперь мне пришлось, как что-то новое, открыть закон Христа. Но как это ни странно, это было так» (Л.Н. Толстой: pro et contra. / Сост. К.Г. Исупов. – СПб.: РХГИ, 2000. – 984 с. – (Русский путь). С. 140).
- «Мы все разбиты на партии, сословия, веры, секты… Наше дело: ломать все преграды, отделяющие нас, держаться только того, что единит не только с христианами, но с буддистами, магометанами, дикими. В этом христианство» (Бирюков П.И. Биография Льва Толстого. Т. 2. С. 265).
- «Верю в то, что воля бога яснее всего выражена в учении человека Христа, которого понимать богом и молиться считаю величайшим кощунством… Верю в то, что смысл жизни каждого только в увеличении в себе любви» (Бирюков П.И. Биография Льва Толстого. Т. 2. С. 390).
- «Бог не личен» (Толстой Левъ, графъ. Мысли о Боге. – Берлинъ: Изданiе Гуго Штейницх, 1901. С. 18).
- «То, что мы называем действительностью, есть сон» (Толстой Л.Н. Божеское и человеческое. С. 305).
- «Вы хотите знать, зачем вы живете? Но к кому вы обращаетесь? Вы обращаетесь к свету, теплу, электричеству, магнетизму, обращаетесь к материи?» (Гиляров-Платонов Н.П. Жизнь есть подвиг, а не наслаждение… - М.: Институт русской цивилизации, 2008. С. 149).
- «Уж скорее Толстой буддист, чем христианин» (Бердяев. Ветхий и Новый Завет… / Л.Н. Толстой: pro et contra. С. 249).
- ««Не противься злому» - Толстой понимает это как не сопротивление злу вообще» (Розанов В.В. О писательстве и писателях. Собрание сочинений под общей редакцией А.Н. Николюкина. - М.: Издательство «Республика», 1995. С. 17).
- «Бог и я одно и то же. Как только понял это, так и стал богом» (Толстой Л.Н. Божеское и человеческое. С. 332).
- «Бессмертия души нет и не может быть» (Бирюков П.И. Биография Льва Толстого. Т. 2. С. 461).
- «Л.Н-ч сам разметил все четыре Евангелия, и мы вырезали из синодского издания отмеченные им места и наклеивали их последовательно в особые тетрадки, так что получилось связное и сильное изложение самой сути Евангелия» (Бирюков П.И. Биография Льва Толстого. Т. 2. С. 302).
- «Как только речь пойдет о том, как креститься, …был ли Христос Бог или человек, или о том, есть ли Бог личное существо или безличное, так люди разделяются и ссорятся… И потому всякий человек должен для своего блага стараться разрушить все ложные веры... Прежде всего надо верить в разум, а потом уже отбирать из писаний – и еврейских, и христианских, и магометанских, и буддийских, и китайских, и светских современных – все, что согласно с разумом» (Л.Толстой. Письма).
- «Утверждение о том, что ты во лжи, а я в истине, есть самое жестокое слово, которое может сказать один человек другому» (Толстой Л.Н. Исповедь. С. 71).
- «Мое дело содействовать установлению Царства Божия на земле» (Бирюков П.И. Биография Льва Толстого. Т. 2. С. 59).
- «Патриотизм вреден» (Толстой Л.Н. Божеское и человеческое. С. 386), «зверское чувство», «чреватое величайшими злодействами», «ужаснейший пережиток варварских времен, не имеющий никаких оправданий» (Л.Н. Толстой: pro et contra. С. 778).
- «На Толстого ложится львиная доля ответственности за русскую катастрофу» (Зызыкин М.В. Патриарх Никон и его государственные и канонические идеи. В 3 ч. Репринт 1931-38 гг. М.: Ладомир, 1995. С. 23).
- «Два царя у нас: Николай II и Лев Толстой. Кто из них сильнее? Николай II ничего не может сделать с Толстым, не может поколебать его трон, тогда как Толстой несомненно колеблет трон Николая и его династии… Попробуй кто тронуть Толстого. Весь мир закричит, и наша администрация поджимает хвост. Сипягин сказал Государю: «Если напечатать ответ Толстого Синоду, то народ его разорвет». Утешайтесь, скудоумные правители. Герцен громил из Лондона. Толстой громит в Лондоне из Ясной Поляны и Москвы, громит в России при помощи литографий, которые продаются по 20 коп. Новое время настает, и оно себя покажет… Произвол подточен и совсем не надо бури, чтобы он повалился. Обыкновенный ветер его повалит» (А.С. Суворин) (Апостолов Н.Н. Живой Толстой. С. 484).
- Лев Львович, сын Толстого, признавался в эмиграции: «Во Франции говорится часто, что Толстой был первой и главной причиной русской революции, и в этом есть много правды. Никто не сделал более разрушительной работы ни в одной стране, чем Толстой... Отрицание государства и его авторитета, отрицание закона и Церкви, войны, собственности, семьи. Что могло произойти, когда эта отрава проникла насквозь мозги русского мужика и полуинтеллигента и прочих русских элементов?». Революция, по его словам, «была подготовлена и морально санкционирована им» (За что Лев Толстой был отлучен от Церкви. С. 432).
- «Сам не будучи ни в какой степени революционером, Толстой является одним из главных деятелей русской революции» (Ильин В.Н. С. 59).
- «Упрямая отсебятина, которую трудно читать без чувства раздражения против капризов знаменитости, не желающей считаться ни с логической принудительностью, ни с вековой научной работой» (Булгаков С.Н. Простота и опрощение / Л.Н. Толстой: pro et contra. С. 275).
- «Богословская болтовня в последних 8 томах сочинений Толстого исполнена философской бездарности и моральной бестактности, - это все продукты недалекого ума» (Эрн).
- «Толстой знает только себя» (Федоров Н.Ф. Письмо к В.А. Кожевникову / Л.Н. Толстой: pro et contra. С. 195).
 - «Русский Лютер» (Минский).
- «Толстой один из виновников разрушения русского государства… Также враждебен Толстой всякой культуре… Толстовская мораль есть настоящая отрава, яд. Необходимо освободиться от Толстого как нравственного учителя. Преодоление толстовства есть духовное оздоровление России, возможности исполнения миссии в мире» (Бердяев) (Духовная трагедия Льва Толстого. - М.: Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, Издательство «Отчий Дом», 1995. – 320 с. С. 281-288).
- «Какая же это любовь – отнимать у людей шатких ту веру, которая облегчала им жестокие скорби земного бытия? Отнимать эту отраду из-за чего? Из-за пресыщенного славой и все-таки ненасытного тщеславия своего? …Этот новый Толстой в этом вопросе просто выжил из своего ума! Если он придумал только, чем бы еще неожиданным на склоне лет прославиться, то как это назвать – я спрашиваю? Назвать легко: но боюсь, что название будет слишком нецензурно – и умолкаю» (Леонтьев К. Два графа… / Л.Н. Толстой: pro et contra. С. 155-156).
- «Если бы от меня зависело, что сохранить при гибели всей русской литературы – всю ли «Войну и мир» или лишь одну страничку из «Капитанской дочки», я бы, нимало не колеблясь, сказал: «Одну страничку»» (Дурылин С.Н. В своем углу. – М.: Молодая гвардия, 2006. – 879 с. – (Библиотека мемуаров: Близкое прошлое; Вып. 21). С. 181).
- «Да, писал гениально. Но и в «Войне и мире», и в «Анне Карениной» есть отрава. У Толстого Пьер, Андрей, Левин - …вызывают Бога на сражение… Гигантскую свою силу затратил на пересмотр всего, что до него было. Бог, религия, социальный строй, общество, искусство, наука, семья, суд, даже медицина – все плохо. Все надо переделать заново. Разумеется, начал с главного – Бога и Церкви… Церковь разгромил. Православие грубо осмеял… проклял семью, проклял женщину и любовь. Что же осталось? Осталась обескровленная мораль, нежизненная, ничем не питаемая… Творения Толстого в общем сумрачны» (Зайцев Б.К. Собрание сочинений. Т. 9. (доп.). Дни. Мемуарные очерки. Статьи. Заметки. Рецензии. – М.: Русская книга, 2000. - 560 с. С. 100-103).
- Александра Андреевна: «Я слушала Достоевского с благоговением: он говорил, как истинный христианин, о судьбах России и всего мира, - я чувствовала в нем пророка… Когда он просил меня прочитать письма Льва Николаевича, странно сказать, но мне было почти  обидно передавать ему, великому мыслителю, такую путаницу и разбросанность в мыслях. Вижу еще теперь перед собой Достоевского, как он хватался за голову и отчаянным голосом повторял: «Не то, не то…». Он не сочувствовал ни единой мысли Л.Н.» (Апостолов Н.Н. Живой Толстой. С. 228).
- «Сидеть бы ему на завалинке около села или жить у ворот монастыря в хибарочке «старцем», молиться, думать, говорить, не с «гостями», а прохожими, со странниками – и самому быть странником» (Розанов В.В.) (Апостолов Н.Н. Живой Толстой. С. 562).
- «А за гробом что будет? Весь ад пробудится. Все фараоны встанут; все Нероны, Калигулы, Деци, Домицианы, Юлианы – все гонители Христа, и скажут: «Ай, русский Лев последних времен; ты и нас далеко превзошел; и из христиан вышел надменнейший и лукавейший гонитель воспитавшей тебя Матери-Церкви. Присоединись же к нам навеки…» (Св. Иоанн Кронштадтский) (За что Лев Толстой был отлучен от Церкви. С. 79).
- «Этот человек просто не мог иначе реализоваться в этом мире». «Толстой ведь открывает не просто свет истины. Ему открывается свет именно евангельской истины…» «Правительство и церковь осыпали его клеветами…» (Басинский П.В. Святой против Льва. Иоанн Кронштадтский и Лев Толстой: история одной вражды. – М.: АСТ, 2013. – 572 с. – (Литературные биографии Павла Басинского).).
- «Толстой был против революции и многое сделал для смягчения нравов своего времени, для возвращения людей к нравственности, к христианству… От Церкви отлучили самого верующего из русских писателей» (Басинский П.В. Из слова на презентации).
- «Дневники Толстого остаются для нас в ХХI веке мерилом нравственности и достоинства человека… Страстная убежденность в идеалах добра и справедливости лежит в основе всякой толстовской мысли… Это отлучение великого писателя земли русской было, безусловно, ошибкой Синода Русской православной церкви» » (А.Н. Николюкин, вступление к книге «Толстой Л.Н. Философский дневник». 2003).
- «Будущий историк отметит двух пророков – одного Господнего – отца Иоанна Кроншдатского, другого антихристова – Льва Толстого, одного – как служителя духовного созидания, другого – как мрачного гения отрицания и разрушения». «У одного: зной страстей; охота; вино; женщины; дуэли; жажда литературной славы, расстроенное от пороков тело; лечение, деньги, брошенные на восстановление расшатанного здоровья; женитьба; помещичье хозяйство, удачный свиной завод, мечты о приобретении то там, то здесь земли и имений; собирание денег, обогащение; издание книг, торговля ими, соображения, как и кому выгоднее их продать, зависть к чужой литературной славе, ненависть к Достоевскому и Тургеневу, ревнивое выслеживание отзывов печати о своих произведениях; барская жизнь в усадьбе, приобретение денег, земли, прав литературной собственности; наконец, достижение цели: слава, имение, капитал. Сотни тысяч годового дохода…».
«У одного – застывшее самообожание и дьявольская гордыня. Он – «великий писатель земли Русской», он – выше и умнее всех на свете; он – «учитель жизни». И все «учение» Толстого – около его собственной личности, и каждая причуда его – это уж заповедь… Когда его здоровье потребовало растительной пищи, он, после безумных лет роскоши и объядения, теперь проповедует воздержание и безубойное питание. Когда старость указывает ему на прекращение брачного сожития, он, по собственному признанию, проведший жизнь в блуде, теперь пишет о целомудрии и даже о ненужности брака. Когда все деньги, имения, права литературной собственности переведено на имя жены, он, всю жизнь приобретавший стяжания, отрицает собственность. Когда его здоровье требует физических упражнений, он теперь проповедует о смысле только труда мускульного. Он в барских причудах шьет сапоги, косит траву, ломается, кривляется и юродствует по своим прихотям, тратит десятки тысяч рублей в год на удовлетворение этих своих прихотей, зимою, под видом воздержания от мяса, он ест свежую землянику, огурцы, что стоит огромных денег; для укрепления здоровья он катается на лошади, на коньках, на велосипедах; к его услугам парки и пруды, т.е. собственно роскошь и удобства жизни – все, что он так горячо и красиво отрицает. Но все это «заповеди» его «религиозной философии». Отрицает он все. Он отрицает типографии и литературный труд – и без конца пишет и печатает. Он отрицает богатство – и живет во дворце, в сказочной роскоши, ни в чем не зная отказу. Он отвергает деньги – и тратит их сотни тысяч. Он отрицает науку – и изучает тексты Евангелия; он отрицает медицину – и держит вокруг докторов, щупающих ежечасно пульс, …отправляется в Крым, укрепляет себя ваннами и купаньями… Он отрицает государство – и пользуется всеми его благами, его порядками, его строем. Он отрицает суд – и налагает вечные запреты на печатание именно тех своих сочинений, которые являются единственно воспитательными для общества. Он живет во дворце, он сокрыт от докучливого мира, он окружен заботой и поклонением, ухаживанием, но твердит о самоотречении и аскетизме. Он проповедует любовь – и ищет слова, полные ненависти к Церкви, к России, к власти; …он твердит о любви – и никому из своих богатств не дает и не давал ни гроша. Оправдание этой жестокости полно отталкивающего лицемерия; имение принадлежит-де не ему, а жене. И во всех «новых заповедях» его то же лицемерие: …после горящих слов о безубойном питании, скрываясь, как мальчик, по ночам он поглощал мясные питательные блюда, как о том поведала миру одна из его гувернанток, которых немало держал он за большие деньги… Когда наступает народный голод, он от других собирает пожертвования, чтобы себе стяжать славу. Он «не может молчать» при виде казни преступников-революционеров, но он молчит, когда революционеры и убийцы казнят самовольно сотни и тысячи невинных людей… Всеми мерами он ищет славы у тех, в чьих руках газеты, влияние на общественное мнение, и в то же время горделиво заявляет, что ничего, написанного в опровержение его лжеучений, он намеренно не читает. Он говорит о «воле Божией» и проповедует безличного бога… Ему нужно было бы давно открыто и честно заявить о том, что он не православный христианин. Но он злобно отвечал Св.Синоду; он доказывал, что его отлучили неправо, …и тут же показывал, что он не признает ни Христа, ни искупления, ни таинств, ни Церкви…».
Кто пошел за ним, кого Толстой объединил? «Неверы, фанатики, сектанты, изуверы, иноверцы, инославные, революционеры, изменники, враги Царя и власти, погромщики, евреи-писатели, подстрекавшие к бунтам и убийствам, «обновленцы»; все, что ненавидит Россию, русский народ, Святую Церковь и святую веру, все, что исповедуя толстовщину, живет в разврате, нечистоте и нечестии, пьянствует, ворует, блудит, судится, все, что пропитано самомнением, гордыней, самопоклонением, лицемерием, - все это считает его своим вождем, беснуется при отлучении Толстого от Церкви…»  (Протоиерей Иоанн Восторгов, 1908) (Духовная трагедия Льва Толстого. - М.: Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, Издательство «Отчий Дом», 1995. – 320 с. С. 144-150.).
- Святой праведный Иоанн Кронштадтский: «И чем он ввел всех в обман? Умением складно, красно говорить, т.е. ученым светским краснобайством, которое, надо заметить, легко дается всем одаренным от природы разумом, выучившимся риторике, логике…». «Яд учения Толстого в семействах; матери и отцы плачутся на своих детей неверующих, бросивших Церковь и не почитающих родителей; девушки-курсистки неверующие; сотрудники либеральных газет…». «Лев Толстой соблазнил и продолжает соблазнять десятки тысяч людей… Чего же заслуживает наш еретик? А чего заслуживают попускающие ему распространять свои гибельные брошюры и дающие ему полную волю говорить, что захочет? Многие погибнут через Толстого, участвовавшие в попустительстве ему». «Как возможен Толстой в наше время? Как возможен такой сумасброд? Как возможны такие похуления на все святое, чем дорожит человек больше своей жизни?». «Невольно даюсь я диву, как в России могла появиться эта змея, полная яда смертоносного… Как мог русский граф сделаться сосудом сатаны…». «Вам, по Писанию, нужно бы повесить камень на шею и опустить с ним в глубину морскую…». «И самого сатану превзошел, ибо сатана верит в Бога и трепещет Его». «Испровергая веру во Христа, в Церковь, вы, толстовцы, испровергаете Россию, вы готовите ей политическую гибель, ибо Россия стала сильна и уважаема от врагов только через православную веру…» (Духовная трагедия Льва Толстого. С. 114-142).

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить