Цензура - залог Победы

Принципы советской литературы как залог Великой Победы

Доклад на ХХ Иринарховских чтениях 7-8 февраля 2020 года

  Все обсуждают тему нашей Великой Победы. Она пришлась на время советского проекта. Отсюда возникает большой соблазн приписать ее успехам социалистической идеологии. Так ли это?

 Война – неестественное состояние для изначально задуманного Творцом человека, но, увы, неизбежное для реального человека – после грехопадения Адама. И причина этой нескончаемой битвы – наличие Абсолютного добра и реальность зла. Хотя не всегда эта битва становится войной народов или гражданской войной, но она не прекращается никогда. Заметим, сразу после Отечественной началась холодная, сегодня идет санкционная, информационная… Так было, так есть, так будет.

Вспомним искушение Христа в пустыне. Диавол предлагает поклониться ему. В конце времен так и будет: многие поклоняться ему. Но перед тем, как восторгаться им, надо сначала с ним примириться. Вот в это предпоследнее время примирения добра и зла мы с вами и живем, это и наблюдаем вокруг. И этот «мир» назвали весьма туманно, красиво и нейтрально – толерантность.

Война – это когда нет толерантности. Толерантность призывает нас к миру, и она получит свой желанный мир - но это будет мир со грехом. И это не победа, а поражение. А победа возможна только там, где заканчивается толерантность.

Ведь чем выше святыня – тем больше и жертвенности. За пустяки мы с вами не пойдем на большие жертвы, правильно? За шубу и холодильник, за любовницу и партнера жизнь радостно отдавать не будешь!

Причем чем шире пропасть между теми, кто отошел от Абсолютной правды, и теми, кто устоял в Истине, - тем война жестче и непримиримее.

Мы с вами и не думали и не гадали, что когда-нибудь вдруг всплывет тема блокадного Ленинграда. Почему сегодня к ней обратились? Потому что из толерантного времени оглянулись на этот исторический факт и удивились: зачем нужны были такие жертвы? Ради чего? Вопрос для либерального сознания вполне закономерный. Помните, еще Раскольников вопрошал у Сони: ради чего такие жертвы? Разве они могут помочь кому-то, изменить мир?

И даже в Церкви все чаще слышится вопрос: зачем разделение с католиками, во имя чего такие потери в мировой истории? Не лучше ли мир.

Приход Гитлера к власти в 30-е годы не насторожил Европу. Причина? Толерантность и её главный принцип: ты не плохой, ты просто другой.

Известный писатель, свидетель событий Илья Эренбург писал: «В Европе каждое государство, да и каждый человек мечтали спастись в одиночку, спастись любой ценой, отмолчаться, откупиться. Во Франции шла "странная война". Газеты писали о новой моде: дамские шляпы, похожие на военные пилотки. Когда немцы вошли в Париж, они ходили по ресторанам, фотографировались, покупали непристойные открытки… Сидели в кафе, загорали на солнце, пили коньяк, обсуждали дальнейшие походы. Париж был для них прекрасным отдыхом с бесплатными путевками».

И страшно представить, что мы могли бы превратиться в таких же толерантных к фашизму миротворцев. Февраль 1917 нас к этому вел. Остановили. Не превратились, – по этой причине и победили в 1945.

Толерантности ждал от нас когда-то Наполеон. Ждал, что встретим хлебом-солью и девицами в кокошниках. Ведь в Европе французы устраивали балы с местными красавицами – этого же он ждал и в Кремле. Не дождался – мы его встретили абсолютно нетолерантно, чему он несказанно удивлялся.  

Причина такого героизма и жертвенности в том, что мы имели четкое представление – ради чего и за что.

«Нет ценностей – нет и героев», - утверждает Н.А. Нарочницкая.

Я бы добавил и странную вещь: нет и радости! Отражение этой радости стояния в Истине и жертвы за нее мы видим в возникшей на войне литературе – поэзии и песнях, которые до сих пор питают души новых поколений.

Прихожу на урок и говорю ученикам: мы приступаем к лучшему периоду нашей литературы ХХ века. И знаете почему? Война началась...

Да и после войны литература дала лучшие образцы именно по этой теме. Разве что кроме либеральных писателей типа Пастернака, который всю войну занимался переводами, т.к. за душой не было ничего, кроме романтических влюбленностей. Да и не верил он - как либерал - в разделение на черное и белое.

Но может быть, белым нам казался коммунизм и за него мы отдавали жизни?

Нет, коммунизм лишь слабое отражение тоски по утраченному Раю.

Коммунизм ведь мечтал построить Рай на земле. Рай – это хорошо. Это просто замечательно. Но на земле – это нереально.

Цель поставили очень высокую, но, увы, недостижимую. И получилось: методологически верно, сущностно – нет.

Произошло совпадение в нравственной составляющей: в христианстве «лишь чистые сердцем Бога узрят», а в коммунизме лишь нравственно чистое войдет в светлое будущее.

«Коммунизм – это тоже аскетизм, - писал Пришвин, - как отказ от служения своим желаниям и готовность принести всё своё индивидуальное в жертву всему человечеству».

Совершенный человек будет, верили коммунисты, создан в будущем. И этот образ будущего брался за эталон.

Журналист М.Е. Кольцов писал: «Мы показываем не то, что происходит, а то, что должно было бы произойти».

Замечательный принцип искусства! Именно так подходили к изображаемому Пушкин, Гоголь, Достоевский. Показывая реалии, они всегда имели в виду эталон, норму, Абсолют – каким человек должен быть по задумке Создателя. Сопоставление Должного и реального и составило нерв литературы. Сквозь эту призму писатели и смотрели на своих героев. И это единственно верный подход в литературе. Против него когда-то восстали первые демократы. Белинский: «Искусство должно обращаться к действительности помимо всяких идеалов». Добролюбов: «Покажите то, что есть, это лучше, чем пускаться в то, чего нет и что должно было быть». И т.п. Сегодня это логически завершилось превращением искусства в игру, ведь цели никакой нет. 

Социалистический реализм отошел от этих принципов критического (зарождающегося либерального) метода, снова вернувшись к принципу «что должно быть», сменив лишь финал этого «должного». И тут же государство взялось отсекать всё то, что не способствует достижению великой цели, все призывы деятелей Серебряного века любить себя, брать от жизни всё, наслаждаться страстями и т.п.

До войны подобные идеи советское государство изгнало из общественного пространства, спасая души пасомых сограждан от развращения этими опасными принципами: толерантностью, конформизмом, плюрализмом, космополитизмом, эклектикой, гедонизмом, либерализмом…. Все «измы» (видимо, от слова «измы-шления») оторвали от народного тела. Либеральные мыслители и художники ушли в подполье и не имели влияния на массовое сознание.

Писатели, вышедшие из народа, озаботились темами нравственности, коллективизма, самопожертвования, бескорыстия, верности идеалам, мужества и т.п.

И этот принцип подчинения своего «я» высшей цели тот же, что и в христианстве. 

Один пример. Мы знаем евангельский принцип: «Кто любит отца или мать более Меня, недостоин Меня».

Известно, что семью Твардовского раскулачили и отправили в Сибирь. Иван Твардовский, брат поэта, рассуждает: «Как должен был комсомолец относиться к раскулачиванию? Для него тут не было и вопроса – как к продолжению социалистической революции, как к трудному, но необходимому и, следовательно, справедливому этапу. Хочешь, чтобы был социализм, не отступай перед жестокостью борьбы. Тем более что социализм не за горами, а с его приходом и в насилии уже не будет нужды. Не давай воли абстрактному гуманизму! Революционное насилие коснулось твоих родителей? Что ж, вот тут-то и пришел час показать, чего ты действительно стоишь как комсомолец! Не кому-то показать – себе самому. Легко быть принципиальным, когда речь идет о посторонних; нет, ты докажи, что способен поставить общественное выше личного. Ведь не станешь же ты, всем сердцем одобряя коллективизацию, просить, чтобы для твоего отца было сделано исключение. Каждый кулак – чей-то отец… Чем же твои родные лучше других?».

И Александр Трифонович твердо сказал своему отцу, сбежавшему из ссылки и приехавшему к сыну: «Возвращайтесь туда, где были».

Они были верны принципу: кто любит отца или мать более коммунизма, тот не достоин будущего Рая на земле.

С одной стороны, это страшно. Потому что исказили суть. Но по форме – верно.

Ведь это задел и для будущих военных подвигов: Матросова, Космодемьянской, Гастелло... Они совершили свои подвиги именно по той причине, что так мыслили.

И воспитывало в таком духе целое поколение перед войной искусство, подчиненное высшим целям.

В 1932 году на встрече с писателями Сталин объяснял Ворошилову: «Ничего ваши танки не будут стоить, если души в них будут гнилые. Нет, производство душ важнее производства танков… Мало только "страх пущать". Надо "доверие пущать"… Средства мы дадим. Это всё с лихвой окупится... Есть разное производство: артиллерии, автомобилей, машин. Вы тоже производите товар. Очень нужный нам товар. Души людей». И обронил фразу, которая затем стала лозунгом: «Вы инженеры человеческих душ».

Вот таким было отношение к культуре и искусству. Они служили воспитанию душ. И методологически – это верно.

У нас до сих пор бытует мнение, что искусство лишь отражает. Этим оправдывают чернуху современные художники. Но это ложь. Искусство не столько отражает, сколько формирует.

Причина Великой Победы – понятно, в духе, в сознании, мировосприятии, но оно формировалось через культуру. Общество провозгласило высокие цели создания нравственного, высокоморального, ответственного, сознательного человека, а искусству отвели его настоящее место – исполнение этой задачи.

Все слышали фразу: «Это была победа прусского школьного учителя». Но учителя не авторы культуры, они лишь передают, и не только знания, умения и навыки, как сегодня предлагают, но прежде всего настрой, атмосферу, дух, которые выражены в культуре: песнях, поэзии, театре, литературе, музыке, позже – в кино.

Сегодня, кстати, «учитель» другой – Интернет да ТВ. Артисты и спортсмены заменили учителей. Им дали свободу свободно передавать. Они и передают то, что считают выгодным. И никто их руку, увы, не останавливает. Нет цели, нет и действий, направленных на ее осуществление.

До Французской революции в России государство и общество не позволяли искусству экспериментировать с человеком, открыто выводить его из поля нравственных норм. Культура была на службе воспитания человека, задач покаяния, преображения, восхождения и воскресения. Культура – вторична по отношению к высокой цели. Это средство, а никак не самостоятельная цель.

Но в ХIХ веке культура перестала быть средством возделывания почвы, уходом за ростом и цветением, как она мыслилась изначально (слово «культура» из терминологии сельского хозяйства), а взяла на себя также и функции ядохимикатов, сжигая всё живое.

У нас было три Отечественных войны. Если первая Отечественная война 1812 года закончилась не только военной, но и духовной победой всего русского народа, то вторая Отечественная – 1914 года закончилась поражением. Причина? Либеральная идеология через литературу и газеты заполнила умы обывателя, ломая границы цензуры. Эту войну даже перестали в народе называть Отечественной, как всем хотелось в начале. «Россию убила литература», - сделает вывод Розанов. Убила государство, убила героев, убила Победу.

Но октябрь 1917 года остановил этот либеральный проект.

И это одна из главных причин победы следующей Отечественной войны – уже третьей – 1941-45 годов.

Так что же произошло за эти 25 лет – с 1917 по 1941 годы?

Общество отказалось от «–измов» Серебряного века и создало народную массовую культуру, служащую высшей цели. А это, заметим, невозможно без цензуры.

И цензура, мы должны честно признать, стала условием и залогом будущей Великой Победы! «Черный квадрат» Малевича и ему подобное искусство никак не могло бы вдохновить народ на подвиги. «Черный» вдохновит разве что на черные дела. Это государство ясно понимало.

И результат: Павел Корчагин, Чапаев, Тимур и его команда… А фильмы: «Волга-Волга», «Свинарка и пастух», «Кубанские казаки»...

И «Тихий Дон», хотя не религиозное произведение, нес в себе неистребимый русско-христианский дух. И «Василий Теркин», хотя написан советским поэтом, наследует традиции Пушкина. И стихотворение «Жди меня» Симонова выражает самим автором неосознанную жажду молитвы.

А песни! «Прощай, любимый город…», «Огонек», «Синий платочек», «Соловьи»… Даже частушки участвовали в общем деле! Всё было подчинено воспитанию цельного человека.

Один фильм «Александр Невский» чего стоил! Я недавно пересмотрел этот старый фильм и поймал себя на неожиданной мысли: мы выиграли войну, потому что был такой фильм!

Все это нам необходимо знать, чтобы понять, как сегодня решать проблему отношения государства к культуре. Культура неразрывно связана с выполнением высшей задачи общества, а значит и цензурой. Иначе мы всегда будем иметь антигероев. Оружие для внешних врагов все признают: ядерный щит, армия, флот… А для внутренних врагов таким оружием является цензура. Цензура как признание наличия высшей цели, иерархии ценностей, как отклонение от народного тела всего того, что мешает этой благой цели.

Но то, что стало залогом Великой Победы, - ЦЕНЗУРА – это слово сегодня стыдливо даже не произносят в стенах Госдумы. Зато толерантность упорно пытается завоевать умы наших соотечественников, принося отрицание и разрушение. Безумные умы надеются на то, что на новые подвиги нашу молодежь вдохновит Шнуров да Элджей.

Если наши предки таким образом закладывали будущую Великую Победу, то мы либеральной толерантностью, увы, закладываем будущие поражения.

Сумеем ли мы предотвратить будущие катастрофы, зависит от нас. Перед 1917 – не смогли. Перед 1941 – смогли. Перед 1991 – не смогли.

Сможем ли перед каким-нибудь 24-ым, не знаю…

Н.Лобастов

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить